Гораздо больше шансов у сислибов выиграть свою последнюю партию, если они откажутся от своих дальнейших притязаний на власть
I. НАКАНУНЕ
Российское общество вплотную приступило к решению исторической задачи перехода от путинского Паханата (современной инкарнации традиции деспотизма) к нормальной республике (традиции Русского Вече).
К демократическому государству, в котором различные политические силы: левые, либералы, националисты, – смогут конкурировать за доверие граждан на свободных выборах. Также как в Испании, Польше, Румынии, Турции, Бразилии, Южной Корее, Греции, Чили, Португалии, Сербии, Аргентине, Тунисе, Индонезии, Непале, Тайване, Либерии и многих других странах в самых разных регионах мира, совсем недавно живших в условиях диктаторских и авторитарных режимов.
Этот переход — не прыжок в Царство Божие, а всего лишь запоздалое выполнение необходимых гигиенических процедур. Но будущее России и само ее существование зависит от того, займет ли этот переход несколько месяцев или мы снова обреченно оставим его на потом, доверив его выполнение самому пахану 4.0, как настойчиво уговаривают нас его самые отпетые сирены.
Естественно, что в воздухе давно витает идея Круглого стола и переговоров оппозиции с властью. Польские и испанские рецепты, однако, в наших пенатах не работают. Нет у нас ни Ярузельского, ни Суареса, ни тем более Хуана Карлоса. Карлосов еще в 1918-ом вырезали под корень.
Власть первого лица в стране — это безусловное подчинение ему нескольких десятков человек: высших гражданских, полицейских, медийных, военных чиновников. Причины, по которым нотабли подчиняются монарху, президенту, вождю племени, различаются в разных культурах: конституционное право, обычай, животный страх, корыстный интерес, верность присяге, искреннее уважение к выдающейся личности лидера, религиозный фанатизм или комбинация вышеперечисленных факторов.
Революции, перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения и у самых решительных рука тянется у кого к табакерке, у кого к шарфику, а у кого (в более вегетарианских социумах) к вотуму недоверия в парламенте, который и есть самое подходящее место для подобных дискуссий.
Я вовсе не собираюсь преуменьшать значение процессов, протекающих в гораздо более широком мире, — социального недовольства, протестных выступлений, отчуждения масс от власти. Они и генерируют, как правило, обвал лояльности элит. Но именно этот обвал и только он служит спусковым крючком перемен.
Если говорить об авторитарных режимах, то власть любого диктатора, даже самого жестокого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения. И в этом смысле она более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.
Тот же товарищ Сталин последние лет двадцать пять своей жизни непрерывно перетряхивал своих соратников, пока не оказался беспомощно лежащим в луже собственной мочи на полу своей аскетической резиденции в Кунцево.
И судьбу товарища Путина будет решать не он один, а все сегодняшнее политбюро – 15-20 авторитетнейших пацанов, опираясь на "мнение народное" (настроение 200-300 нотаблей из второго эшелона кремлевской клептократии).
Вот на это настроение и может влиять оппозиция и массовыми действиями и неформальными переговорами с нотаблями и членами политбюро. Формальные же переговоры с официально назначенными представителями высшей власти, как мне кажется, в ближайшее время не предвидятся.
Сам Путин, как это ни парадоксально, не интересен как потенциальный переговорщик. Сегодня он не готов ни к каким переговорам. Он задумается о переговорах только когда, испробовав все другие методы, поймет, что капитуляция неизбежна и захочет обсудить ее условия.
Но поймет он эту горькую истину как человек упертый, только когда будет оставлен другими ключевыми носителями власти. А тогда с ним уже не о чем будет разговаривать. Условия его ухода обсудят с оппозицией другие люди. Как собственно произошло с Мубараком.
Пройдемся теперь по иным носителям распределенной власти в Паханате.
Настоящим тандемом путинской власти был все эти тринадцать лет нерушимый союз силовиков и "системных либералов", кооператива "Озеро" и "партии бабла", Путина и Чубайса. Одни силовики просто не смогли бы править страной и обеспечивать безопасность награбленных ими авуаров на дружно проклинаемом Западе.
Путинские хорьки из кооператива "Озеро" в конце 90-х были ничем — так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к власти и стали всем не в результате какого-то заговора темных сил или чекистского переворота. Их привели за руку во власть как собственных охранников либеральнейшие из либеральнейших политиков, чиновников, олигархов в окружении Бориса Ельцина. Имена их хорошо известны - так же, как и трагические обстоятельства операции "Преемник-1999" - поход Басаева в Дагестан, взрывы домов в Москве и Волгодонске, "учения" в Рязани, "возрождение российской армии в Чечне", обернувшееся поражением России на Кавказе и выплатой ею контрибуции.
Подвесив страну на чекистский крюк, сислибы потом тринадцать лет объясняли самим себе и остаткам интеллигенции, что только ОН способен защитить их всех от ярости народной и от прихода страшных коммунистов и нацистов.
Я напоминаю эти события нашей недавней истории только потому, что они чрезвычайно важны для понимания сегодняшней ситуации. Все идеологи и технологи власти 90-х (за редчайшим исключением) по-прежнему на плаву. Они золотой фонд и мозговой центр системных либералов, этой неотъемлемой части режима. Они могут в своем кругу ворчать об эксцессах и тупости силовиков. Их могут раздражать нахрапистость таких безродных, с их точки зрения, фаворитов, как всякие тимченки и чемезовы. . Они могут ненавидеть невысокого сурового человека в шинели от Brioni и даже иногда покусывать его.
Но они никогда еще не были способны на серьезную конфронтацию с режимом, даже прекрасно понимая, насколько он губителен для России. И дело здесь не столько в их трусости, сколько в ослепленности Властью, в кастовой принадлежности к верхушке режима, в психологии жертв-палачей, связанных общими преступлениями. Это их воровская Власть, созданная ими и служащая им.
О чем-то подобном писал Артур Кестлер в своем знаменитом романе "Слепящая тьма" (1940), посвященном кремлевским разборкам 75-летней давности. Автор, как и многие его современники, задавался вопросом: почему представители так называемой ленинской гвардии так обреченно шли на заклание в эпоху большого сталинского террора, не отваживаясь выступить против сталинского режима? Они так и продолжали цепляться за ускользающую видимость Власти, пока их всех не замочили, одного за другим, вытащив из уютных сортиров Дома на Набережной, тогдашней спартанской Рублевки.
"Либералов" абрамовичей, волошиных, чубайсов, юмашевых, кудриных, кохов кровно объединяет с "патриотами" путиными, сечиными, барсуковыми, патрушевыми, якуниными, гундяевыми глубочайшее убеждение в том, что в этой отсталой стране этому дикому народу ни в коем случае нельзя доверять выбирать власть на свободных выборах - а то он обязательно выберет ужасных людей, которые "поставят под угрозу дальнейший курс рыночных реформ и авторитарной модернизации". Или, иными словами, начнут задавать неприятные и неприличные вопросы о происхождении огромных состояний и тех и других.
Если члены кооператива "Озера" откровенные жулики и воры без всяких идеологических претензий, то системные либералы в качестве психологической релаксации мнят себя еще прогрессорами, вот уже двадцать лет ведущими страну с косным, зараженным патерналистским сознанием населением по пути непопулярных, но так необходимых стране рыночных реформ, страстотерпцами, несущими "Крест Чубайса", как замечательно выразился один из их пиарщиков.
На самом деле за последние 20 лет они создали мутанта, не поддающегося дефиниции в традиционных политэкономических терминах.
Путь "собственника" к успеху в России лежит не через эффективное производство, успешную конкуренцию, инновации, а через близость или прямую принадлежность к "властной вертикали", через эксплуатацию своего административного ресурса - маленького или совсем не маленького куска государства - и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану.
В этой мертвящей атмосфере бункера писать для воров в законе программы 2020 и 2030 или рассуждать с энтузиазмом посвященных о предстоящих нам еще 6-12 годах непопулярных, но столь живительных реформ - это предательство "либеральных" капо, ответственных за
курс, ведущий к национальной смерти русского народа.
"Непопулярные меры" двадцатый (!) год реформ подряд обещает и навязывает народу политический класс России, реализовавший за эти же двадцать лет очень популярные в своем узком кругу меры по бесстыдному личному обогащению.
Их обыкновенный коллаборационизм затягивает не только агонию режима, но и петлю на его горле и оставляет только самые драматические сценарии его неизбежного краха.
Партия бабла обладает разветвленными влиятельными структурами в бизнесе, государственном аппарате, медийном и экспертном сообществах. Их поведение в декабре-марте могло существенно повлиять на шансы Путина благополучно проскочить рубеж президентских выборов.
Тандем российской клептократии выдержал тогда серьезное испытание на прочность. Раскола "элиты" вдоль потенциальной линии разлома не произошло. Невиданное в течение многих лет количество и энергетический драйв протестующих, значительная часть которых ментально и социально ориентировались на сислибов, поставили последних перед искушением и дилеммой:
— опираясь на протест улицы и свои разветвленные позиции в государственном аппарате, бизнесе, СМИ, обрушиться на сечинцев, оттеснивших их от самых лакомых финансовых потоков;
либо
— "возглавить" протестное движение и увести его в безопасное для власти русло (мы должны влиять на власть, а не менять ее) и тем самым повысить свою капитализацию эффективных решал внутри их совместного с силовиками ЗАО "Российская Федерация".
После мимолетного колебания была выбрана вторая стратегия. Страх остаться наедине со страной без Путина и его опричников оказался сильнее чем ненависть к ним. К протестующим были посланы талантливейшие комиссары сислибов из их идеологической челяди и гламурной обслуги и предложены соответствующие лозунги.
Еще в сентябре-ноябре прошедшего года они рассчитывали договориться с Путиным о его мягком уходе и о замене его в течение полутора-двух лет другим парнем через назначение сначала премьер-министром Кудрина или Прохорова. Что и определило тогдашние установки их единомышленников в КС на влияние на власть и на поиск доброго барина в рамках концепции "Юрьевого Дня".
Но у Путина оказались совсем другие планы, режим двинулся в сторону откровенной фашизации на фоне растущей неадекватности пахана. Даже самым бесстыжим гражданам и гражданкам КС стало невозможно без риска абсолютной потери репутации продолжать свое сладкоголосое блеяние о влиянии на власть, конструктивном диалоге с ней и реформаторском потенциале дяди Володи.
Да и сама подобная риторика перестала уже быть нужной сислибам. Продолжение режима личной власти Путина стало чисто конкретно угрожать их базовым интересам – власти, собственности , жизни. Новый путинский курс потребует активной имитации "борьбы с коррупцией" и естественно, что на колья народного гнева ротенберги и сечины будут в плановом порядке бросать фридманов и чубайсов, а не наоборот. А уцелевшие во власти и в общественных палатках сислибы будут повязаны кровью своих коллег и арестованных оппозиционеров, что не оставит для них никаких оправданий после неизбежного падения режима. Людоедский антисиротский закон был толькой первой показательной операцией нового Путина по массовому замазыванию подельников кровью.
II. СОВЕТЫ ПОСТОРОННЕГО
Итак, впервые вожди сислибов оценили для себя личные риски сохранения Путина во власти выше чем риски его ухода. Противостояние двух кремлевских кланов прошло точку невозврата и может разрешиться их драматическим столкновением.
Тринадцать лет назад, почти день в день, я предупреждал:
"Путинизм – это контрольный выстрел в голову России". Тринадцать долгих лет я убеждал в этом своих соотечественников. И вот сегодня люди, которые за руку привели его в Кремль, похоже, задумываются, как отстранить нелегитимного президента от власти. Как к этому следует относиться? Безусловно, положительно. Уход Путина – это абсолютно необходимый первый шаг к национальному спасению.
Каковы шансы сторон в случае их прямого конфликта? Выше уже отмечалось, что сислибы обладают серьезными финансовыми, организационными, медийными ресурсами. Их возросшая информационная дерзость в последние дни дает основания полагать, что о соотношении сил на самой вершине власти им известно нечто большое, недоступное нам простым смертным. Путинский расстрига Павловский, великолепно информированный двойной инсайдер, давно уже
темпераментно призывает их к активным действиям, напоминая, что без их соучастия путинский режим просто не способен функционировать:
"Клерки, те самые клерки, без которых Путин никто. Никто. Власть нынешняя в Кремле – она никто без Клерков... Ведь, я знаю, я точно знаю, что они думают о происходящем. Они считают это безумием. Но пора бы им это выразить... В этом нет ничего плохого. Они просто присоединятся к людям здравого смысла...Понимаете... Каждый человек может сойти с ума, каждая власть может сойти с ума, в России особенно...Значит не надо адресоваться к нему. Надо действовать так, как будто бы Путина нет".
В любом случае в таких конфликтах никогда не удается заранее все просчитать, многое зависит от случайностей, непредсказуемого поведения личностей, оказавшихся в эпицентре событий, колеблющихся симпатий. И от духа исторической и моральной правоты, витающего над сторонами поединка. В этой связи позволю себе дать своим политическим противникам, ставшим временными тактическими союзниками, несколько доброжелательных советов.
Не могут, не имеют морального права продолжать оставаться у власти на внеконкурентной основе архитекторы национальной катастрофы. А ведь именно такую цель они ставят перед собой. В финале спецоперации Группа бургомистров, сокрушивших Дракона – Волошин, Фридман, Чубайс, Усманов, Абызов, Кох, Кудрин, Прохоров, Дворкович – готовится, крепко взявшись за руки, торжественно выйти на балкон, все в белых ленточках, с ритуальным посланием городу и миру:
"Оказался наш отец не отцом, а сукою";
"Мы смели серую нечисть с лица земли, и как вольно дышится теперь в возрожденном Арканаре!";
и, наконец, с третьей главной репликой, ради которой собственно и затевался весь проект "Преемник-2013":
"Что же Вы молчите ? Кричите: Да здравствует наш царь Дмитрий Анатольевич! (Алексей Леонидович! Михаил Дмитриевич! Сергей Кожугетович!)"
Они живут, под собою не чуя страны. Они, кажется, не понимают, что ответом будет на этот раз не безмолвие народа, а оглушительный свист и мат, адресованный бургомистрам. (Не знаю, согласится ли со мною коллега Владимир Мирзоев, лучше меня чувствующий эту тему).
Если они придут к национальному зомби и скажут: "Володя, передай нам власть, вот твой надежный преемник, вот твой воровской самолет, ты всем надоел, а нам чертовски хочется помодернизировать и попутиниздить еще лет двадцать без тебя", то он, сохранив хотя бы минимальный информационный ресурс, сможет их переиграть и продлить свою агонию.
Тогда финальная мизансцена будет сыграна не на балконе, а в конце длинного коридора и с иной классической репликой: "Игорь Иванович! Позвоните, пожалуйста, Владимиру Владимировичу! Он обещал сохранить нам жизнь..."
Гораздо больше шансов у сислибов выиграть свою последнюю и решающую для их судьбы и для их места в примечаниях к учебникам русской истории партию, если они откажутся от своих дальнейших притязаний на власть, встанут на путь спасения и покаяния, на путь своего исхода из власти. Со своими огромными возможностями они могут возглавить чрезвычайно эффективную кампанию гражданского неповиновения тех самых аппаратных Клерков, без которых Путин никто.
В "элите" чистых нет. Последние 20 лет мир в верхах держался на том, что не принято было обсуждать, кто и как использует свой административный ресурс. Но там есть много людей, которым при всех их недостатках и слабостях небезразлична судьба нашего Отечества. И в силу своего положения они многое могут сделать в минуты роковые.
"В элите развития явно преобладает критический взгляд на сложившуюся в стране систему управления и ее результативность… Разговоры об укреплении "вертикали власти" более не воспринимаются продвинутой частью российского общества в качестве государственной идеи. Абсолютное большинство армейских офицеров, предпринимателей и менеджеров, профессиональной элиты в социетальной и публичной сферах, значительная часть чиновников — одним словом, российская элита развития в своем большинстве готова поддержать деятельное обновление страны на основах верховенства закона и честной конкуренции".
Можно только догадываться, как неизмеримо возросло в этой среде неприятие вертикали и ее хранителя за прошедшие пять лет. Не к зомби, а к обществу, в том числе и к элитам развития, нескольким тысячам профессионалов, без которых невозможно управление страной, должны обратиться сислибы, если они действительно решили, наконец, "ножом целебным отсечь себе страдавший член".
"Братья и сестры. К Вам обращаемся мы, неудачные реформаторы. Давайте не будем больше обслуживать этот режим ни в экономических министерствах, ни на телевизионных каналах, ни в аналитических центрах. Он не сможет функционировать без нас. Мы присоединяемся к требованию оппозиции об отставке нелегального президента и о проведении новых конкурентных парламентских и президентских выборов. Весь обанкротившийся высший политический класс должен уйти. Новой России нужны новые люди во власти и новые идеи".
Андрей Пионтковский
Члены Политбюро сислибов, преодолев последнее и ложное искушение Властью и славно послужив напоследок Отечеству, получат покой в своих швейцарских и баварских "Орлиных гнездах". Элиты развития, освободившиеся пленники системы, заслужат свет, о котором они мечтали еще в далеком 2008 году – деятельное участие в обновлении страны на основах верховенства закона и честной конкуренции.
